Бабочкин альбом

Они же «живые цветы». Фотографировать их я начал как-то самопроизвольно, в основном на лугах, мимоходом, по дороге на речку. Думаю, что дело прежде всего в том, что они живые и двигаются, а человеческому глазу свойственно реагировать на движение, на подвижный предмет. Потому за отсутствием других крупных и интересных объектов съемки, в видоискатель начали попадать бабочки. Я вообще не «изучатель», потому не только исключительно бабочки, но и прочая разная мелкая живность, всякие жучки-паучки, так же, как и ягоды, цветы и пейзажи, да и еще много разного, но чешуекрылые как-то сами вышли на отдельный план.

Потому интерес для меня представляют прежде всего яркие и крупные бабочки, гоняться за разной мелкой лесной и ночной молью желания не много, оставлю это ученым «орнитологам» типа всем известного мистера Степлтона из Мэррипитхауса. «Специяльно для придир» посмотрел в букваре, чешуекрылые называются лепидоптеры, значит, эти люди - лепидоптеристы или хотя бы лепидоптерологи. Короче, «я не из их числа». Поэтому же никогда не заморачивался определительством и классификацией. Хотя по случаю и завел красивую книжку «Бабочки» чешского издательства Артия, написанную Йозефом Мухой - человек с такой фамилией просто не может быть не в теме.

Фотографии хотя и сняты в разные годы, но разбиты по месяцам. Для того, чтобы увеличить фото, достаточно кликнуть по нему левой кнопкой мыши, и оно откроется в полноэкранном режиме просмотра.

Март

Итак, март. Одна из первых примет даже не весны, а поворота на нее - это перекочевка свиристелей. Приятно посмотреть на их дружную стаю, облепившую какую-нибудь кое-как простоявшую зиму яблоньку-дичок, и свиристящую на всю округу. Не столь съедят, сколь надкусают, не столь надкусают, сколь уронят. Но посмотреть и послушать приятно. Уже потом будет незаметный прилет грачей – вот еще вчера их не было, а уже сегодня вот они важно вышагивают по обочинам. А для меня еще одна верная примета подходящей весны – первые бабочки, обычно крапивницы, попадающиеся на глаза еще когда везде лежит снег, начинают течь ручьи, а лучи солнца нагревают разные чердаки, доски всевозможных сараев, кору деревьев и прочие прогреваемые солнцем в первую очередь укромные места, куда бабочки умудряются забиться на зимовку. Ну как мухи в оконных рамах просыпаются от солнца, даже когда за окном мороз.

Апрель

В начале апреля, когда везде еще снег, проходя по протаявшей насыпи железной дороги в солнечный день, встречаю бабочек, греющихся на камнях. Изредка среди крапивниц попадается и «павлиний глаз», но это очень редко, его очередь «в массе» придет чуть позже, в мае, уже когда более-менее прогреется земля. А крапивница на насыпи – обычная картина для середины апреля, практически одновременно с прилетом первых уток и самыми первыми нашими подснежниками, которые обязательно нахожу во вторую неделю апреля практически каждый год. Мать-и-мачеха у нас начинает цвести в городе в самых первых числах апреля, особенно где-нибудь на теплотрассе, или в глухих местах, на протаявшем солнечном склоне. А первые подснежники, в наших местах это ветреница дубравная, пробиваются через прелую прошлогоднюю листву на совсем маленьких проталинках под косогором, около кустов, буквально распихивая снег. С ветреницей на равных соревнуются красные и синие цветочки медуницы.

Май

Потом, в начале мая, когда ветреница белым зальёт все свободные лесные пространства, появятся майские жуки. Ловили мы их в детстве вениками да самодельными сачками, карауля возле молодых берёзок, на которых только-только пробивались маленькие зелёненькие листочки, а на следующий день приносили в школу. Из чистых детских хулиганских побуждений. Лёт жуков начинался уже после заката солнца, и ребятишки заранее собирались небольшими группками. И сейчас, стоя уже в конце весеннего сезона охоты на вальдшнепиной тяге, которая начинается у нас в конце апреля, нет-нет да увидишь первых вылетевших жуков-разведчиков, причём ещё долго пытаешься сообразить жук это был или шмель. Почему-то шмели совсем не вызывают того охотничьего азарта и желания поймать, как майские жуки. А вот бабочки в массе появляются позже, уже ближе к концу мая, даже к середине июня, когда поднимется трава и начнется массовое цветение. Никакой охоты в это время нет, вода в речке обычно ещё мутная, берега в грязи после весеннего паводка, только и остается на бабочек смотреть. Хотя нет, иногда, почему-то не каждый год, в начале мая хорошо клюет уклейка на червяка, а особенно на муху, ловля довольно азартная, хотя много и не поймаешь. Говорят, на майского жука хорошо берет крупный голавль. Я несколько раз пробовал – и ничего не получилось, может вода ещё мутноватая, может просто весной рыба осторожнее и хитрее. Потому голавль - это позже, когда появятся кузнечики, где-то после середины июня и почти до снега.

Июнь

Во второй половине мая и июне вылетают махаоны, самые красивые наши бабочки. И крупные к тому же.

Июль

Июль. Разгар лета. Пожалуй, самые крупные бабочки нашей полосы - это большие лесные перламутровки. Попадалось однажды название оскарусы, но сколь в литературе не искал - больше не нашёл. Махаон и траурница тоже крупные, но до лесной перламутровки им еще расти и расти. Встретились первый раз мне эти бабочки может быть и не совсем случайно, но довольно поздно, собственно по закону вероятности или больших чисел я просто должен был рано или поздно на них наткнуться. Может быть, я просто раньше был занят чем-то другим, на них внимания не обращал, хотя на таких не обратить внимание - надо постараться. Траурница, другая наша крупная лесная бабочка, обратила на себя внимание очень давно, помню ее с детства, с летних походов за грибами. Возможно, причина ещё в том, что в начале лета стараюсь в высокий густой лес соваться поменьше – сумрак, грибов-ягод там почти нет, комаров полно, да и риск поймать незаметно клеща велик. А тут почти случайно пришлось через лес пройти, и вдруг, на лесной тропе, пересекающей пойму лесной речки, увидел их. Много, целую стаю, несколько десятков, крупных, сантиметров больше 10 в размахе. Они использовали минуты солнечного июльского дня, жара в сыром лесу совсем не чувствовалась, просека была неширока, и солнце заглянуло туда ненадолго. Большие пестро-коричневые бабочки, некоторые светлее, некоторые темнее, пили нектар из цветов какого-то высокого, почти в рост человека зеленого растения, отдаленно похожего на чертополох. Как обычно, сначала они осторожничали, близко к себе не подпускали, но солнечные минуты им надо было ловить, кусок просеки был невелик, кругом лес, улетать особо было некуда, никто их раньше не пугал, да я никого и не ловил, резких движений не делал. Видимо потому довольно быстро успокоились и позволили себя фотографировать почти в упор.

Потом я еще пару раз попадал на такие сборища, но столь массовой «гулянки» больше не видел. Действо наводило на воспоминания о волшебном танце фей и о Шекспировском «Сне в летнюю ночь», если бы не день и не то, что бабочки пользовались удобной минутой для питания, а не для развлечения.

Август

Достаточно распространены бабочки-адмиралы с ярко-алыми полосами. Они не крупные, примерно среднего размера, как и крапивницы. Вылетают-то они и раньше, где-то с конца июня, но в августе их уже целые стаи. Однажды набрёл на такую где-то в конце августа-начале сентября, на утиной охоте. На берегу заросшей старицы стояла группа нестарых, но почему-то засыхающих вязов, вот на них и вокруг них такая стая адмиралов и кружилась. Может просто грелась на солнце, может кучковались перед перелетом (Муха пишет, что адмиралы мигрируют), а может кормилась подгнивающей древесиной. Траурницы вот точно гниющее дерево предпочитают всему остальному, потому чаще всего и встречаются на древесных обломках, валяющихся на лесных сырых дорогах. Траурницы встречаются все лето, их крылышки могут быть от черного цвета до вишнево-лилового - как пишут, оттенок зависит от температуры, при которой эти бабочки вывелись.

Сентябрь и прочие

Известно, что при изготовлении крабовых палочек ни один краб не пострадал. Ага, за них рыба отдувалась. А при моих «Бабочкиных» съемках от меня не пострадала ни одна тварь, ну кроме паутов да комаров, но на них мораторий не распространяется, вот и пусть не лезут. Хотя иногда побегать пришлось. В смысле, за бабочками.